Откуда протестанты на Руси быть пошли

Олег Гончаров

Первые протестанты появились на Руси
в 20-х гг. XVI в., почти одновременно с реформационным движением в Европе.
Со временем многие торговые гости и их потомки укоренились, приняв русское подданство. Таким образом, протестантизм стал превращаться из «иностранной» религии в вероисповедание коренных жителей России.

 

Правда о протестантах

— Разве у нас есть какая-то ещё Церковь, кроме нашей, Православной? — спросил меня однажды глава администрации одного небольшого города в Московской области после того, как я представился ему пастором Церкви христиан адвентистов седьмого дня.

Подобные вопросы мы можем услышать довольно часто от самых разных людей. Всё дело в некой идейной установке, сложившейся в последнее время в нашей стране и популяризованной средствами массовой информации. Нас пытаются убедить, что Россия — исконно и поголовно православная страна и никакой другой религии россияне никогда не исповедовали. Сегодня слова русский и православный во многих умах — синонимы. Быть истинным патриотом России для большинства означает быть православным. Протестанты поэтому воспринимаются как некий чужеродный элемент, привнесённый с Запада в последние десять–пятнадцать лет, чтобы — ни больше ни меньше! — подорвать веру русскую, веру православную, а вместе с ней — о ужас! — и основы самого государства Российского.

А и правда, имеют ли российские протестанты право считать свою веру, как сами утверждают, традиционной наряду с православной, а себя самих — в связи с этим — полноценными россиянами? Ведь в нынешней атмосфере, едва гражданин России станет членом какой-либо протестантской церкви, он немедленно должен озаботиться вопросом: по-прежнему ли он полноправный хозяин в собственной стране или превратился в варяжского гостя? Да и вообще, не мешает ли протестанту в России его вера быть патриотом и заботиться о процветании своей страны? Если верить расхожему мнению, то очень даже мешает!

В поисках ответа на эти мучительные вопросы автор обратился к истории государства Российского — исследованиям видных отечественных учёных, сферой интересов которых была история протестантов в нашей стране. Заметим кстати, что исследования, на которые ссылается автор статьи, могут содержать интерпретации исторических фактов, отличные от общеизвестных. Однако это отнюдь не означает, что они неверны. Необходимо помнить, что историю порой представляют так, чтобы она соответствовала определённой идеологии, замалчивая те факты, которые не вписываются в прокрустово ложе общепринятых взглядов. Так что в данной статье читателя ждут удивительные открытия из истории Отечества, доселе малоизвестные, ибо скрывались от общественности. Но нет ничего тайного, что не стало бы явным.

 

Протестантизм приплыл на купеческом корабле

Первые протестанты появились на Руси в 20-х гг. XVI в., почти одновременно с реформационным движением в Европе. Вначале это были иностранцы, которые жили замкнутыми общинами и практически никакой миссионерской деятельности среди россиян не вели. Со временем многие торговые гости и их потомки укоренились, приняв русское подданство. Таким образом, протестантизм стал превращаться из «иностранной» религии в вероисповедание коренных жителей России.

Самыми первыми протестантами были купцы-лютеране из северогерманских городов, главным образом, Гамбурга и Кёнигсберга, которые издавна имели торговые связи с Новгородом и Москвой. Лютеране прибывали в Россию также из Швеции, которая благодаря влиянию шведских проповедников церковной реформации Олафа и Лаврентия Петри и при поддержке принявшего протестантизм короля Густава Вазы одной из первых стран Северной Европы приняла протестантизм в качестве государственной религии1.

В 1524 г. между Россией и Швецией был заключён мирный договор, шведские купцы получили право основать в Великом Новгороде торговый дом и вести торговлю по всей России.

В 1553 г. английские купцы проложили торговый путь в Россию через Белое море и спустя два года создали Московскую (Русскую) торговую компанию, членам которой русский царь предоставил право свободного въезда и беспошлинной торговли по всей стране. Вслед за англичанами в 1565 г. пришли голландцы. В Холмогорах и Архангельске, где оседали купцы и корабелы, образовались англиканские и реформатские общины. В 1559 г. купцам Англо-Русской компании была дана царская грамота, которая позволяла им проводить протестантские богослужения в своей среде и запрещала российским властям принуждать их принимать православие2. В 1558–1581 гг. присоединённый к Московскому государству город Нарва стал крупным центром торговли с немцами, датчанами, англичанами, шотландцами, голландцами, словом, со всей протестантской Европой.

После завоевания Москвой Казанского и Астраханского ханств купеческие караваны из Европы и стран Востока стали прибывать в Россию по Волге. Купцы-протестанты начали селиться в поволжских городах (Нижнем Новгороде, Казани) со второй половины XVI в.

Русские цари охотно приглашали к себе на службу иностранцев — врачей, архитекторов, других специалистов, многие из которых также исповедовали протестантизм. А вот Иван III начал приглашать в Москву католиков. Однако католические страны, боясь усиления Руси, препятствовали деловым связям своих выходцев с Москвой. Да и московиты их особенно не чтили. Боясь влияния Рима, Русская Православная церковь создавала католикам самый невыгодный имидж. Их прозвали «проклятыми латинами, папежниками». Особенно неуютно стало католикам в России после событий, связанных с заключением в 1439 г. Ферраро-Флорентийской унии между Константинополем и Римом. Константинополь нуждался в сильном союзнике в борьбе против турок, поэтому соглашение было заключено на условиях Рима, что Москва восприняла как отступление Константинополя от православия и агрессию Рима, который добивался религиозного господства на Востоке. В результате возникла доктрина «Москва — третий Рим», выдвинутая в 1523 г. Филофеем, учёным монахом из псковского монастыря.

Всё это заставляет московитов искать нужных государству специалистов в протестантских странах Европы. В последние годы правления великого князя Василия Ивановича в Москву прибыло из-за рубежа немало медиков, аптекарей, торговых людей, художников, ремесленников, которых у нас стали называть, независимо от национальности, «люторами» или «немцами». При Иване Грозном иностранных специалистов-протестантов стало ещё больше. В Москве они селились компактно, вначале на Варварке, вместе с семьями, прислугой и подмастерьями — также из протестантов. К этому времени общины протестантов образовались и в других русских городах — Владимире, Угличе, Костроме, Твери3.

 

Протестанты - послы западной цивилизации

Существует предположение, что Иван Грозный благоволил к протестантам и нередко вступал с ними в богословские дискуссии. Известны, по крайней мере, две попытки заинтересовать Ивана Грозного протестантизмом именно с миссионерских позиций (с надеждой, что он, приняв новую веру, приведёт к ней и свой народ). Так, в 1552 г. датский король Христиан III , лютеранин, присылает к Московскому двору печатника Ганса Мессингейма с предложением перевести на русский язык и напечатать Библию и книги с изложением протестантского вероисповедания. В другой раз на Бихавском реформатском соборе (1550 г.) было решено отправить в Москву двух миссионеров из Польско-Литовского королевства. И в 1570 г. миссионеров включили в группу дипломатов, посланных в Москву польским королём Сигизмундом II Августом. Официально задачей послов были переговоры об установлении дружеских отношений между Россией и Польшей. Но некоторые члены посольства имели тайный наказ позаботиться о сближении с Православной церковью и попытаться заинтересовать протестантизмом самого государя. Член посольства, пастор общины богемских братьев Иван Рокита, славянин, общался с Иваном Грозным без переводчика. По окончании официальных переговоров между ними завязались прения о религии в присутствии посольства, бояр и духовенства4. Попытки склонить Грозного к протестантизму не имели успеха, но они свидетельствуют об определённом влиянии, которое получили протестанты при дворе уже в XVI в.

Кроме купцов и мастеровых в Россию приглашали также военных специалистов, в основном офицеров, для обучения русского войска секретам западного военного искусства. В царствование Фёдора Иоанновича, сына Ивана Грозного, в русских войсках служило 5 тысяч немцев-лютеран.

Борис Годунов также призвал в Россию множество немецких ремесленников и техников. Он оказывал особое покровительство протестантам, бежавшим в Россию из стран Западной Европы от религиозных войн и жестоких преследований. Среди них были лютеране и реформаты. В XVII в., во время Тридцатилетней войны (1618– 1648), разгоревшейся в Европе, в Россию переселилось немало беженцев из протестантов.

В царствование Михаила Фёдоровича Романова (1613–1645) немецкие протестантские общины существовали в Серпухове, Ярославле, Вологде и Холмогорах. В Москве проживало только немецких семей более тысячи. Есть данные, что при сыне Михаила Фёдоровича Алексее Михайловиче (отце Петра I ) в России насчитывалось до 18 тысяч лютеран и кальвинистов. В русской армии 38 полков пехоты и 25 рейтарских полков находились под командованием немецких военачальников. Во многом именно протестантам Россия обязана становлением своей армии.

Наибольшее число протестантов прибыло в Россию во время правления Петра I . Пётр был заинтересован в высококвалифицированных инженерах, техниках, судостроителях — специалистах, которые имелись в то время только в протестантских странах Европы. В большой мере благодаря специалистам-протестантам Россия сделала небывалый скачок в своём развитии в эпоху Петра I , превратившись из средневекового феодального государства в европейскую державу, с которой отныне должен был считаться Запад.

Протестанты в России вели торговлю, строили заводы и верфи, участвовали в реформировании русской армии на европейский лад, внесли вклад в развитие русской культуры и образования. Например, в правление Бориса Годунова при лютеранской кирхе была открыта немецкая школа, в которой обучалось 30 учеников, в том числе из русских. Пастор московской лютеранской общины, образованной в 1662 г., Готфрид Грегори стал основателем первого в России театра. Ему для обучения театральному искусству были отданы 26 талантливых русских юношей. Их силами поставили первые спектакли на библейские сюжеты. Представления удостаивали вниманием царская семья и придворные5.

 

Протестанты — опора Петра Великого

В царствование Петра I увеличивается приток в Россию протестантов из стран Балтии и Германии, в основном это выходцы из дворянских семейств, отпрыски благородных фамилий. Многие из них осели в России, некоторые приняли православие, другие сохранили протестантскую веру, заложив новые общины. Среди них и их потомков люди, которыми гордится Россия. Это сподвижники Петра I Я. В. Брюс и Р. Х. Боур; учёные Л. Эйлер и Г. Ф. Миллер; государственные деятели Н. Х. Бунге и С. Ю. Витте; декабристы П. И. Пестель и В. К. Кюхельбекер; мореплаватели В. И. Беринг, Ф. Ф. Беллинсгаузен и И. Ф. Крузенштерн; составитель толкового словаря и врач В. И. Даль, поэты А. А. Блок, М. Ю. Лермонтов.

Ещё одним путём попадали в Россию протестанты — как военнопленные. Особенно много пленных взял Иван Грозный в ходе Ливонской войны (1558–1583). Тех из них, кто владел каким-либо ремеслом, расселили по российским городам. Так образовались немецкие слободы в Москве, Владимире, Нижнем Новгороде, Пскове, Великом Новгороде, Твери, Костроме, Угличе. Часть пленных отдали в крепостные, многих отправили на жительство в покорённые области бывших Казанского и Астраханского ханств. При Петре I только после поражения шведов под Полтавой в русском плену оказалось около 15 тысяч шведских солдат и офицеров. Партиями по 100 человек они были отправлены в разные города Астраханской, Архангельской и Казанской губерний, 3 тысячи пленных направили на работы в Воронеж, ещё несколько партий — на освоение сибирских земель. Пётр своим указом разрешил шведам брать себе в супруги русских девушек, с тем, однако, условием, что они не должны заставлять своих жён изменять православной вере и обязывались воспитывать детей в православной традиции. Но всё же многим семьям военнопленных удалось сохранить верность протестантизму.

Но больше всего протестантов оказалось в России благодаря присоединению к исконно русским землям западных территорий. Так, например, после Северной войны (1700–1721) к России отошли Лифляндия, Эстляндия, остров Эзель, Ингерманландия и часть Финляндии с городом Выборгом. Во всех этих местах население исповедовало протестантизм. Россия проводила политику веротерпимости по отношению к жителям территорий, присоединённых в ходе военных сражений и мирных договоров. Этих людей запрещалось насильственно обращать в православие, их потомки живут в России и поныне7.

 

Православная «протестантка» Екатерина Великая

А вот как появились немецкие протестанты в Поволжье. Урождённая немецкая принцесса Софья Фредерика Августа Ангальт-Цербстская, будущая Екатерина II , выйдя замуж за наследника русского престола, приняла православие, но к протестантской вере бывших соотечественников не охладела. Став царицей, она стала приглашать немецких крестьян и ремесленников на постоянное жительство в Россию для освоения южных и поволжских земель. Соответствующие манифесты были изданы в 1762 и 1783 гг. Колонисты расселились на Волге, в одну только Самарскую губернию их прибыло до 25 тысяч8.

В 1774 г., в результате победы в русско-турецкой войне, Россия приобрела северное побережье Чёрного моря и Крым, была образована Таврическая губерния. И туда для освоения новых земель Екатерина II приглашает немцев-лютеран, меннонитов и реформатов, известных своей высокой культурой ведения сельского хозяйства. Дабы заинтересовать переселенцев из Западной Европы, Екатерина указом от 1787 г. обещает им многочисленные льготы, в том числе свободу вероисповедания, освобождение на 10 лет от податей и от воинской повинности. Правительство выдало каждой семье по 500 рублей подъёмных, для переезда выделило подводы, помогло построить дома и выделило в безвозмездное пользование по 65 десятин земли9. Князь Потёмкин Таврический (титул присвоен ему за покорение Таврии — Крыма) лично поехал в Данциг приглашать добровольцев. Так на юге России образовалось 19 поселений меннонитов, в которых проживало не менее 40 тысяч человек. Меннониты по праву считаются предшественниками баптизма и адвентизма в России. Являясь последователями голландского реформатора Менно Симонса, которого упоминает Елена Уайт в книге «Великая борьба»10, меннониты были наиболее близки к адвентизму. Первые адвентистские общины на юге России были образованы именно в среде меннонитов и баптистов11. Заселение Таврической губернии и юга Украины протестантами продолжалось и при Павле I , и при Александре I .

Перед переселенцами была поставлена нелёгкая задача: поднять целину. Через пять лет поля, пастбища с большим количеством скота, плантации шелковицы начали приносить прибыль, крестьяне богатели. Продукцию своих хозяйств они перевозили на собственных судах через Одессу по Чёрному морю в Таганрог и там продавали. Таким образом, протестанты внесли серьёзный вклад в развитие экономики юга России. Успех сопутствовал колонистам ещё и потому, что они вели нравственный образ жизни. Вот как об этом пишет историк Варадинов: «В колониях меннонитов вообще не было ни пивных, ни таверн. И праздников у них было значительно меньше, чем у православных. Отличались своей религиозностью, ценили порядок и точность.

Русские народные протестанты

В Х I Х в. протестантское население Центральной и Восточной частей Российской империи росло за счёт представителей дворянства, промышленников и купечества из Прибалтики, прибывавших в Россию по государственной и личной надобности. Большая часть из них осела в Санкт-Петербурге, Москве и других больших городах. Кроме того, в Россию переселялись в поисках свободных земель прибалтийские и финские крестьяне, тоже в основном протестанты.

В середине XIX в. отмечается небывалый рост протестантских движений. Этому способствовало несколько причин. Долгое время протестантам запрещалось открыто исповедовать свою веру и заниматься миссионерской деятельностью, что привело к духовному застою в их среде. Российский протестантизм нуждался в пробуждении, обновлении. В это время Россия переживает демократические реформы, начатые Александром II , апогеем которых явилась отмена крепостного права. Реформы, правда, идут туго, но дух свободы уже заразил многих. На смену помещикам в России появляются первые капиталисты. Азы экономики капитализма россияне постигают на Западе, где лидерами капиталистического развития были протестантские страны.

В 1813 г. создаётся Российское библейское общество, которое начало подготовку перевода Библии на русский язык. В 1822 г. издан полный Новый Завет на русском языке, затем публиковались отдельные книги Ветхого Завета, а в 1876 г. издаётся полная русская Библия.

Итак, почва для широкой проповеди Евангелия в России была подготовлена исторически. Среди тех, кто на неё откликался, были люди, которые искали истину и кого не могло удовлетворить обрядоверие официальной церкви. О русских народных протестантах пишет исследователь начала XX в. М. Н. Покровский: «Принято говорить, что у нас в России не было Реформации. Это, конечно, верно, если понимать под Реформацией народное движение масштаба германского XVI в. или английского XVII в. Но это не мешает тому, что у нас были и существуют протестантские секты — был и существует народный русский протестантизм...»1

«Русские народные протестанты» долгое время были лишены возможности слышать проповедь Слова Божьего во всей полноте. Но в поисках истины они выходили из официальной церкви и создавали многочисленные течения, которые привлекали тысячи последователей. Не имея полной Библии, будучи в основной массе людьми неграмотными, эти искатели правды Божьей часто довольно близко подходили к тому пониманию библейских истин, которое существует в Церкви АСД сегодня. Так, например, движение стригольников в Х IV в. проповедовало спасение по вере и отвергало многие православные обряды. Движение жидовствующих в Х V в. исповедовало соблюдение субботнего дня и отрицало поклонение иконам2. Боярин Матфей Башкин в Х VI в. выступал против церковной иерархии и монашества, критикуя официальную церковь «за утерю Евангелия». Ему вторил его современник холоп-вольнодумец Феодосий Косой, который считал, что христианство заключается не в соблюдении обрядов, а в исполнении заповедей Иисуса и любви к ближним. В Х VII в. после раскола Русской православной церкви возникло множество движений протестантского толка, такие, как Божьи люди, христоверы, духовные христиане. Все они проповедовали практическое благочестие, жизнь в соответствии с Евангелием. В Х VIII в. эстафету подхватили духоборы, проповедовавшие духовное возрождение, молокане, поставившие своей целью жить по Библии.

О популярности этих религиозных течений, собиравших множество последователей, свидетельствует яростная борьба государства с инакомыслием, подрывавшим авторитет официальной церкви. Из документов и книг по истории русских протестантов следует, что дух протестантизма вовсе не был чужд народу, так что тысячи людей откликались на проповедь Евангелия в XIX в. Для многих россиян, жаждущих истины, наконец открылась возможность услышать истину, которую Господь открывал европейским протестантам, начиная с Уиклифа, Гуса и Лютера3.

 

Новая волна протестантизма в России

Духовное возрождение российских протестантов начинается на юге России, где в 1840-х гг. среди меннонитов и лютеран возникает движение, называемое штундизмом. Штундисты (от нем. Die Stunde — час) были известны тем, что регулярно собирались по домам для изучения Священного Писания, пения и молитв. Такие собрания назывались «часом общения с Господом». Штундизм быстро охватывает общины протестантов Украины, юга России, Закавказья, постепенно двигаясь к центру России. На собрание приходят уже не только протестанты-переселенцы, но и коренные россияне. Движение штунды существенно повлияло на распространение в нашей стране баптизма и адвентизма.

С 1867 г. по югу России путешествуют баптистские проповедники из Германии. В 1871 г. баптистского проповедника Гренвила Редстока приглашают выступать в великосветских домах Санкт-Петербурга. Его проповеди производят столь сильное впечатление, что последователями баптизма становятся известнейшие люди того времени из элиты общества: полковник В. А. Пашков (его прекрасный дом украшает центр Москвы); граф М. М. Корф; министр путей сообщения граф А. П. Бобринский, княгини В. Ф. Гагарина, Н. Ф. Ливен, Е. И. Черткова и другие. По официальным данным, баптистов в России к 1917 г. насчитывалось около 200 тыс.4

С 1886 г. в России начинает звучать Трёхангельская весть Церкви христиан адвентистов седьмого дня. По истории нашей Церкви вышло немало замечательных книг5.

 

Протестантское терпение и православная терпимость

Для полноты картины необходимо сказать о российском протестантизме, о правовом положении протестантов. Когда нынче звучат гордые речи о том, что «Русь всегда свято хранила православную веру», за этими словами скрывается драматическое положение со свободой совести в Российской империи, каковой в Х I Х в. практически не было. За лозунгом «самодержавие, православие, народность», выражавшим суть тогдашней политики относительно религиозно-государственных отношений, которую пытаются реанимировать и сегодня, скрывается абсолютное неприятие всякой иной веры, кроме православной, подчёркивается инородность протестантизма.

Но чем достигалось господствующее положение Православной церкви? Тем, прежде всего, что она была возведена в ранг государственной. Государство поддерживало православие материально и законодательно. Разве Православная церковь добилась своего авторитета евангельской деятельностью? Нет! Но хорошо известно, что жители Российской империи принуждались к православной вере жёсткими полицейскими мерами и сильнейшим давлением властей. Вот лишь некоторые примеры того, как «сохранялась» отеческая вера.

Согласно Своду законов Российской империи, все исповедания разделялись на четыре уровня, каждому из которых соответствовал свой объём прав, привилегий и ограничений6. На первом уровне находилась РПЦ. Православные верующие наделялись всей полнотой прав. Более тысячи статей Свода законов охраняли права Православной церкви. Закон объявлял РПЦ «первенствующей и господствующей». Это значило, что император всея Руси не мог исповедовать никакой другой веры, кроме православной, и должен был защищать интересы Православной церкви7. Закон объявлял православные праздники государственными. Без церковных иерархов не могло обойтись ни одно важнейшее государственное событие и торжество.

На второй ступени находились «признанные терпимые» исповедания, к которым относились: католики, протестанты, армяно-григорианская и армяно-католическая церкви, христианские секты (меннониты, баптисты, адвентисты), а также нехристианские конфессии: иудеи, мусульмане, буддисты, ламаисты (языческая религия). Прав у верующих этих конфессий было существенно меньше. Например, они не могли занимать некоторые государственные посты, а для иудеев введена была черта оседлости, их ограничивали в праве обучаться в гимназиях и высших учебных заведениях. И всё — из «государственных соображений».

На ещё более низкой ступени стояли «терпимые непризнанные». Это были раскольники и сектанты, отделившиеся в разное время от РПЦ. Поскольку отпадение от православия считалось государственным преступлением, этим людям запрещались все виды религиозной деятельности. Нарушение запрета каралось уголовным преследованием.

И, наконец, существовала самая низшая категория верующих — «непризнанная и нетерпимая». К ней закон относил так называемые изуверские секты (например, скопцов), а также те исповедания, которые, в зависимости от конкретных исторических обстоятельств, квалифицировались государством как враждебные. Сама принадлежность к этим вероисповеданием преследовалась по закону.

Закон о вероисповеданиях использовался для проведения национальной политики государства. Каждое вероисповедание закреплялось законом за определённой нацией. Татары должны были исповедовать ислам, евреи — иудаизм, поляки — католицизм, выходцы из Западной Европы — протестантизм, буряты — буддизм и т. д. Запрещалась проповедь какого-либо вероучения за пределами «присущей ему» национальной общности или канонической территории. Лишь Православная церковь, согласно ст. 97 Свода законов, наделялась правом миссионерской деятельности среди любых народов и на любой территории8. Причиной тому была государственная задача русификации окраин империи и утверждение привилегированного статуса русского народа среди других народов России. Именно тогда утвердилась сакраментальная формула: русский — значит православный.

 

Можно ли сердцу приказать как верить?

Уложение о наказаниях и Устав о предупреждении и пресечении преступлений содержали около 40 статей, направленных против «совратителей», т. е. тех, кто занимался миссионерской деятельностью. Так, например, миссионера, который проповедовал православному, лишали всех прав состояния и ссылали в Сибирь или на Кавказ. Такому наказанию подвергли, например, адвентистского проповедника Феофила Бабиенко. Нельзя было проповедовать даже своим жёнам или мужьям, даже детям (если хотя бы кто-то из родителей был крещён в православную веру) и прислуге. Подвергались преследованию не только «совратители», но также и те, кто не препятствовал их намерениям. Так, в ст. 192 говорилось: «Кто, зная, что жена его или дети, или другие лица, за коими ему предоставлено законом наблюдение и попечение, намерены отступить от православного вероисповедания, не будет стараться отклонить их от сего намерения и не примет никаких зависящих от него по закону мер для воспрепятствования исполнению онаго, тот за сие приговаривается: к аресту от трёх дней до трёх месяцев и сверх того, если он православный, передаётся церковному покаянию»9. Обязаны были доносить начальству о религиозных взглядах человека и так называемые посторонние свидетели. Ст. 56 предписывала рождённым и воспитанным в православной вере «русским людям», живущим с новокрещёными в одних деревнях, «наблюдать за поступками новокрещёных».

Право перехода в протестантизм было предусмотрено только для лиц, принадлежавших к церкви той же, что и протестанты, правовой категории вероисповеданий, либо «менее терпимой», и только с разрешения гражданского начальства. Так, к примеру, протестантом мог стать иудей, магометанин (мусульманин), буддист. Закон регулировал также, из каких именно нехристианских и в какие христианские исповедания и на каких условиях могли происходить обращения.

Брак православного и протестанта мог быть заключён только на определённых государственным законом условиях. Например, обряд бракосочетания мог совершать только православный священник и лишь в православной церкви. Во время заключения брака жених и невеста давали священнику подписку о том, что неправославный супруг не будет склонять православного к отказу от своей веры, иными словами, запрещалась проповедь своему супругу10.

Дети, рождённые в смешанном браке, должны были воспитываться только по правилам православной веры. Даже в случае смерти православного супруга неправославный всё равно должен был придерживаться этого правила. Дети, вероисповедание родителей которых было неизвестно, обязаны были креститься по православному обряду и считались православными, даже если и воспитывались лицами другого вероисповедания.

Российское законодательство не признавало свободы вероисповедания, поскольку рассматривало веру как часть национальной политики, каковая была исключительно государственной прерогативой. В России не признавалось право личности на религиозное самоопределение, религия использовалась для решения чисто политических задач. Государство вмешивалось во внутрицерковную деятельность конфессий на их канонических территориях, поддерживая при этом только Православную церковь11.

 

Когда же протестанты в России станут своими?

Исходя из вышесказанного, остаётся только восхищаться той жаждой правды, которую питали тысячи русских людей, обращаясь в протестантизм в те времена. Невзирая на ограничения, к концу XIX в. Россия становится многоконфессиональной страной. Подданные российского императора исповедуют католицизм, протестантизм, ислам, буддизм, иудаизм и многие другие религии. В конце XIX в. число православных в Российской империи составляло чуть больше половины всего населения России (72 из 125 млн.)12.

С удивлением мы обнаруживаем факт, что количество протестантов в начале XX в. достигло 3 млн. (на 125 млн населения)13.

Цифра, втрое превышающая количество протестантов в современной России! И это были самые передовые и деятельные люди своего времени, внёсшие серьёзный вклад в развитие экономики, культуры и науки страны.

Перед лицом столь убедительных фактов трудно спорить с известным российским исследователем истории протестантизма Н. А. Трофимчуком, написавшим: «Бросая взгляд в глубь российской истории и зная о том, что протестантские церкви и объединения занимают сейчас второе по количеству общин и третье по числу приверженцев место в многокрасочной конфессиональной картине нашей страны, следует признать, что, хотя протестантизм в России — явление, несомненно, более молодое, чем православие или ислам, и в основном привнесённое с Запада, и что его вклад в строительство русской культуры и государственности, конечно, несоизмерим с вкладом и исторической ролью православия, тем не менее (Ред.), это направление существует в России как минимум 400–450 лет, и было бы ошибкой ставить его вне российской культуры и российской традиции»14.

Мы, российские протестанты, можем по праву гордиться своей многовековой историей. То, что российская культура возделана исключительно на дрожжах православия, — всего лишь миф, выгодный псевдопатриотам, которые пытаются на волне экономического, политического, духовного возрождения страны подняться на Олимп политической власти. Россия всегда была и останется многоконфессиональной страной, в которой протестанты не гости, а полноправные граждане, внёсшие и продолжающие вносить немалый вклад в строительство гражданского общества и утверждающие в нём евангельские идеалы добра и справедливости. Только ощущая себя частью российского народа, разделяя с ним его нужды и заботы, мы сможем выполнить ту миссию, которую поручил нам Иисус Христос.

 

1 Покровский М. Н. Очерк русской культуры. Курск, 1924. С. 237.
2 Зайцев Е. В. История соблюдающих субботу на Руси. «Образ и подобие». Издание Заокской духовной академии, 1993, № 2. С. 44–51.
3 Подробно об этих движениях можно прочитать в статье М. С. Катерниковой «Русское богоискательство».
4 Митрохин Л. Н. Баптизм: история и современность. С. 250.
5 К примеру: Юнак Д. О., «История Церкви христиан адвентистов седьмого дня», 2 тома, издание Западно-Российского c оюза Церкви христиан АСД; лекции по истории Церкви АСД Е. В. Зайцева, Заокская духовная академия; Теппоне В. В. «Из истории Церкви», Калининград, 1993 г.; «Из истории Церкви христиан адвентистов седьмого дня», Заокская духовная академия, 2001 г., № 2.
6 Свод законов Российской империи. Т. 1. Ст. 40, 44, 45. СПб., 1897.
7 Суворов Н. Учебник церковного права. М., 1912. С. 515–523.
8 Свод законов Российской империи. Т. 14. Ст. 97, СПб., 1897.
9 Свод законов Российской империи. Т. 14. Ст. 47. СПб., 1897.
10 Клочков В. В. Религия, государство, право. С. 89, 104.
11 Пинкевич В. К. Вероисповедная система Российской империи. Государство, религия, церковь в России и за рубежом. Информационно-аналитический бюллетень. М., изд-во РАГС, 2001, № 4.
12 Смолич И. К. История Русской церкви. Т. 1. М., 1996. С. 28.
13 Трофимчук Н. А. История религий в России. М., изд-во РАГС, 2001. С. 582.
14 Трофимчук Н. А. История религий в России. М., изд-во РАГС, 2001. С. 305.

Оставить комментарий

Контакты

  • Напишите нам

  •  г. Москва,
    ул. Нагатинская, дом 9, стр.3

  •  8(499)725-51-13

  •  info@mosadvent.ru